"Вдох-­выдох": об одиночестве не только подростков

Мастерская имени А.Б. Плетнёва представила спектакль, который стал финальной точкой проекта «Я — не Чучело!»

Не такая, как все

— Мне кажется, мы бинарное соединение. Два атома водорода, а между нами кислород, которым мы дышим. Облако нашего общего дыхания. Облако слов, идей, мыслей. Как будто вы моя вторая половина. Какое острое сочетание смертности и пробуждения…

Калужская школьница Есения БЛЮМ в роли главной героини спектакля «Вдох – выдох», ​14-летней Маши, ​была восхитительна: невысокого роста, тонкая, хрупкая, с огромными карими глазами. Юная девочка, которая чувствует мир иначе, чем многие её сверстники. Она пишет стихи на английском, увлекается экологией, не смотрит телевизор и совсем не зациклена на деньгах и модных шмотках. А ещё правильно произносит слова — ​кажется, её одноклассников, которые привыкли говорить «ихний» и «ложит», именно это бесит больше всего. О подобных Маше говорят: не такая, как все, не от мира сего. Неудивительно и даже ожидаемо, что именно она стала объектом издёвок и насмешек со стороны однокашников. В этот раз сюжет повести «Чучело» повторяется в южном городке Черноморске. История не новая, но каждый раз пронзительная, потому что, во‑первых, касается детей, во‑вторых, рассказана очень талантливо.

История «нелюбви»

Спектакль поставлен по одноимённой пьесе Юлии Тупикиной. Она была написана в 2015 году. В 2017-м спектакль «Вдох – выдох» появился в репертуаре сразу четырёх российских театров. Калужские зрители увидели постановку благодаря актёру Областного драмтеатра Леониду КЛЁЦУ, который одновременно является руководителем Мастерской творческих инициатив им. А.Б. Плетнёва. Два года назад он придумал проект «Я — ​не чучело!», цель которого — ​обратить внимание общества на проблему подростковой жестокости и агрессии. В версии Клёца спектакль имеет подзаголовок: «Школьная история нелюбви в одном действии».

Участниками постановки стали 26 калужских школьников в возрасте от 12 до 17 лет. Два месяца они репетировали, общались с психологами, обсуждали с ними и друг с другом свои не такие уж и детские проблемы.

Несмотря на то что большинство актёров, занятых в спектакле, это подростки, на сцене они выглядят вполне достойно. Да, иногда они волновались, забывали текст, но играли честно, выкладывались на полную катушку. Это очень подкупает. Актёрам-­профессионалам Екатерине Клеймёновой и Вячеславу Соколову хватило мудрости и мастерства, чтобы не задавить ребят своим авторитетом и опытом. В итоге спектакль получился очень слаженным.

Динамичности ему придают массовые сцены — ​­танцевальные и вокальные. Постановками танцев занималась хореограф Ксения Голыжбина, вокалом — ​композитор Алёна Бирюкова. Кстати, специально для этого спектакля Алёна написала песню. Достаточно необычно звучат в хоровом исполнении, под аккомпанемент фортепиано популярные молодёжные композиции.
В ходе действия активно используется мультимедийный экран-­задник, на котором транслируется изображение моря: оно то умиротворённое, то бушующее, в зависимости от того, какие события происходят в жизни героев пьесы. Приём, может быть, и не оригинальный, но в данном случае уместный. На экран также выводятся ролики, которые подростки активно записывают для различных видеохостингов: то они «преподают» уроки красоты, то делятся с миром своей жизненной ­позицией. Иногда камера телефона оказывается, по сути, единственным собеседником, которому можно рассказать о самом сокровенном, потому что рядом больше никого нет.

Родиться заново

«Вдох – выдох» — ​это не только школьная история нелюбви и одиночества. В пьесе чётко прослеживается мысль: за детским неблагополучием всегда стоят несостоявшиеся, недолюбленные, замотанные бытом взрослые со своими представлениями о том, как должны жить и чем заниматься их дети. Например, Машина мама — ​35-летняя Катя (Екатерина Клеймёнова). По призванию и образованию — ​музыкант, виолончелист. Она бросает Москву, переезжает к морю, чтобы вылечить дочь от астмы. Но море тоже болеет, болеют расположенный на его берегу Черноморск и живущие в нём люди, которых интересуют только деньги. Своё неблагополучие жители городка прикрывают псевдоверой и псевдопатриотизмом, как это делает, например, отец Ромки — ​Машиного обидчика, ​который на поверку оказывается чиновником-­взяточником.

Попав в такую среду, заболевает и Катя. Потому что этому городу не нужны ни архитекторы, ни музыканты, ни актёры — ​только риелторы. Единственное, о чём мечтает Катя, вернувшись с работы, — ​выспаться, попить пивка, посмотреть телик. Из состояния анабиоза её выводит трагедия, случившаяся с дочерью: Машу жестоко избивают одноклассники.
— Как будто это меня отпинали там, в кабинете английского. И я умерла, — ​говорит Катя. — ​А потом снова родилась, другая. И смотрю по сторонам, как в первый раз. Так странно.

«Ведь я не такая, как Лиза?»

— Мы понимаем, что не решим проблему подростковой жестокости, — ​рассказывал Леонид Клёц два месяца назад, когда проект только стартовал. — ​Но мы хотим, чтобы о ней хотя бы заговорили.

И о ней заговорили. Обсуждения после спектакля, изначально рассчитанные на 15–20 минут, длились по полчаса и больше. Всех словно прорвало: и зрителей, и актёров. Они говорили и не могли остановиться, рассказывая свои истории: кто-­то сам стал жертвой буллинга, кто-­то наблюдал травлю со стороны, у кого-­то в этой вой­не пострадали дети.

— За эти два месяца ребята очень изменились, — ​сказал на одном из обсуждений актёр Вячеслав СОКОЛОВ, сыгравший роль учителя английского языка, в которого влюблена Маша. — ​У них глаза другими стали.

«Всё это неправда, — ​думала я. — ​Всё это игра. Здесь просто сцена, на которой разыгрывают пьесу о нелюбви. После каждой репетиции хотелось подойти к партнёрам, похлопать их по плечу и сказать: «Ведь в жизни такого не бывает? В жизни всё не так плохо?» А потом — ​спектакль, долгие обсуждения, рассказы реальных людей, поделившихся жизненным опытом, слёзы зрителей… Много слёз».

Эти строки Есения Блюм написала на своей страничке в «ВКонтакте» через несколько дней после премьеры. А исполнительница роли Лизы — ​одноклассницы Маши, которая инициировала её травлю, во время спектакля подошла к Алёне Бирюковой и с ужасом прошептала:

— Ведь я на самом деле не такая, как Лиза, правда?

Немного изменились и взрослые участники проекта «Я — ​не Чучело!».

— После того как ­поучаствовал в спектакле, я перестал кричать на своих детей, — ​признался актёр-­любитель, исполнивший роль отца Ромки.

Пожалуй, это веская причина, по которой родителям стоит увидеть постановку «Вдох – выдох» собственными глазами. Следующие показы состоятся осенью, 1 и 2 сентября. А потом будет новый ­проект — ​о подростках и для подростков. ­Леонид Клёц и его команда уже занимаются его ­подготовкой.

Источник

Редакция: info@umaaliwo.ru | Карта сайта: XML | HTML | SM
2019 © "Ум и Здоровье". Все права защищены.